Перейти к содержимому

Theme© by Fisana
 



Фотография

Хранитель


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 5

#1 Нурсултан Батырканов

Нурсултан Батырканов
  • Amigos
  • 7 сообщений

Отправлено 07 December 2017 - 20:02

Я не священник

 

                - Всё началось, когда мне исполнилось 7 лет, 31 августа, на следующий день я поступала в школу. На школьной линейке все было отлично, дети радовались, учителя улыбались, всем было хорошо. Тогда на мне была школьная форма, не сказать, что самая дорогая, но хорошей можно было назвать. Хлопчатобумажные юбка с кофтой, черного цвета, поверх белая лента. Обычная форма. На руках у меня были цветы, если быть точным, три нарцисса. После линейки, все разошлись по классам. Учителя знакомились с родителями, и родители друг с другом. Мне с самого начала никто из класса не понравился. Слишком уж веселые были дети, и смотря на меня, они инстинктивно обходили стороной. Почему я помню все это?.. к моему великому сожалению, тот самый день мне не вычеркнуть из своей памяти, никогда.

 

После школы, мы вернулись с мамой домой. Она была рада, что я поступила в школу, и ступила на новый этап, новую ступень в жизни. Жили мы не так богато, но и не бедно. Папа, на тот момент, был электриком второго разряда. Безработный электрик второго разряда. Мама же преподавала в университете кыргызский язык, но так как этот предмет никто не ценил никогда, платили за него соответственно. Но на пропитание хватало. Отец подрабатывал грузчиком в местном продуктовом магазине, но домой эти деньги не приносил. Сразу тратил на что покрепче. Пил отец по мере того, как часто работал. И каждый раз это заканчивалось побоями мамы. Вот и тот день, когда я поступила в школу, не стал исключением. Он пришел под вечер, так сказать «в хлам», и начал без разбору бить маму. Я, понятное дело, начала плакать и прятаться. У меня это обычно хорошо получалось. Но в тот день он меня нашел… начал бить, папа меня ни разу не бил, даже когда был пьяным. У меня было шоковое состояние, я потеряла контроль над собой, знаете, прямо как овощ. Я даже перестала плакать. Боль не ощущалась. Видимо, это и взбесило моего отца. Тогда он начал сдирать с меня одежду, и в тот самый день, когда я поступила в школу, он меня изнасиловал. Боль я почувствовала сразу, она была невообразимо адской. Мать моя лежала недалеко от меня, без сознания.

 

                На утро, он дико извинялся перед мамой. В прочем, как всегда, и не заикнулся про меня. Я не могла рассказать маме, времена не те были. Моего отца посадили бы, и мы с мамой остались одни. Я не хотела этого, не хотела, чтобы мама страдала. «-Пускай, бьет, - говорила она сквозь слезы. – Я не перестану его любить.».

 

                Спустя некоторое время, он начал пить больше, или его организм выходил из троя. Но, переносить алкоголь он стал хуже. Побои стали жестче, изнасилования чаще. Когда я была в седьмом классе, он пришел домой трезвый как стеклышко, но очень злой. Со словами «Ах ты ж, сука, вздумала мне изменять?» он начал бить маму с такой силой, что стены сотрясались и пол дрожал. Я чувствовала боль, невообразимую боль, но заплакать в тот день не смогла, как и после смерти матушки. Мама умерла той ночью. Отца посадили за убийство, но его адвокат добился того, чтобы ему смягчили срок. Уверил всех, что он был в состоянии аффекта. Он отбыл свой срок в обычной колонии, девять лет. Меня отдали в приют, но моя тетя – сестра мамы, забрала меня оттуда спустя два месяца. В приюте кормили отвратно, койки пахли мочой. Дети были отреченные, смотрели куда-то вдаль, совсем как я. Но было у них одно отличие между мной, когда они видели, что кто-то пришел в приют, ясное дело для усыновления, их глаза наполнялись жизнью и надеждой, а мои – нет.

 

                Я смогла поступить в Национальный Университет на бюджетной основе, на Экономический факультет. Когда я закончила университет, отца выпустили на свободу. Теперь он свободен, думалось мне. Я знала - когда его выпустят, считала дни и надеялась, что он подохнет там как крыса.

 

                После его освобождения о нем не было и слуха. Жив он или нет, один лишь черт знает.  Прошел год. За это время, я успела устроить на работу в Национальный банк, и подружиться со своим коллегой, с которым в последствии начала встречаться. Его родители пришли ко мне в дом, и с тетушкой, а ныне моей мамой, засватали, и назначили дату свадьбы.

 

                Когда до свадьбы остался день, кто-то постучался в дверь. Открыв, я увидела на пороге мужчину, который казался явно старше своих лет. В лохмотьях, лысый, небритый.

                - Привет, Алтынай, - сказал мужчина, чуть пошатываясь и кашляя.

 

                - Извините, но откуда вы знаете меня? – наверное мое недоумение было настолько ясным, что по моему лицу этот мужчина прочел это, и сказал.

 

                - Я твой отец, Алтынай, - и улыбнулся натянутой улыбкой.

 

                Вид у него был совсем плохой, оно и понятно: дом ведь продали, жить негде. Видимо, он подался к бомжам. Уж они-то, его небось тепло приветствовали. Но выбора не было, я пригласила его в дом.

 

                - Спасибо, доченька, - сказал он, и откашлялся.

 

                В доме никого не было. Мама ушла по магазинам – готовиться к завтрашней свадьбе. В центре гостиной стояло платье, надетое на манекен. Папа озадаченно на меня посмотрел, и понял: его дочь выходит замуж. В его глазах блеснули слезы. Но ничего выдавить из себя он не смог.

 

                - Мне очень жаль… - сказал он, сев за стол. – Все эти десять лет, я мучился. Я каюсь. Прости, меня дурака, пожалуйста…

 

                - Что было, то прошло, - только и сказала я.

 

                - Можно я выпью за твое счастье, золотце?

 

                Он достал из-под своей кофты пузырь водки.  Я хотела было уже сказать твердое «нет», но увидев его жалобное выражение лица, не смогла отказать.

 

                Он выпил все, до последней капли, и мы говорили с ним обо всем. Он расспрашивал о моем будущем муже: какой он, кого из себя представляет, красив ли. Отец всё время кашлял. Он был болен. Туберкулез, слава богу, закрытый. Но уже на самой тяжелой стадии. Я не знала, радоваться этому, или нет. Он рассматривал меня, диву давался, и незаметно его рука скользнула мне под платье. Даже настолько ослабевшим, он был сильнее меня, я ничего не могла ему противопоставить. Рот он мне закрыл рукой. Я пыталась кричать, но слышала только мычание. Я плакала навзрыд. Все-таки, люди не меняются.

 

                После этого он ушел, и вестей о нем нет до сих пор. Мама пришла под вечер, и застала ужасную картину. Я лежу на полу, вся в слезах и разодранной одежде. На столе пустая бутылка водки. Она помогла мне встать, умыться и лечь спать. В паху была боль, знакомая до чертиков, боль которую я ненавидела.

 

                На утро я нацепила на себя платье, и мы со своим мужем обручились. Была гулянка, потом и свадебный вечер. На брачную ночь у моего мужа просто не хватило энергии, он вырубился сразу как лег.

 

                Меня послали в командировку, сразу же после свадьбы. Ни тебе «отдохни», просто «иди и работай!». В той командировке мне стало плохо, и в душе затаилась мрачная мысль. В ближайшей аптеке я купила тест на беременность, и самое худшее было подтверждено: беременна. С мужем ничего не было, остается только… Отец…

                И вот уже седьмой месяц, как я ношу в себе ребенка своего Отца. Муж думает, что это его ребенок, а сказать ему правду я не могу, вы сами понимаете.

                Такая вот, моя история…

 

 

                На диване лежала девушка 24 лет, Алтынай. А рядом, в кресле, сидела другая девушка, которая до сих пор ничего не говорила, и просто внимательно слушала. После этого рассказа, у девушки напротив не было ни слез, ни сожалений, которые выказывают в таком случае. Она просто сидела и слушала. Наконец, Алтынай нарушила тишину, повисшую в довольно просторной комнате, и сказала:

                - Асель, спасибо вам, - говорила она с улыбкой. – Вот, рассказала все, и на душе стало легче, знаете… прямо как отпущение. Я вам очень признательна.

 

                - Ну, мне до священника еще далеко, - сказала с взаимной улыбкой Асель. – Можете в любое время приходить, буду рада помочь.

 

                Алтынай встала, и довольная растворилась в дверном проеме.

 

Девушка что сидела напротив, Асель, была психологом. Но она не обычный психолог, она ничего не советует если не попросят. Она выдумала новую профессию: психолог-слушатель.

 

                Еще в университете, у Асель была подруга, довольно близкая, по имени Аида. Она вечно жаловалась, что не может никому рассказать того, что на душе. Самое сокровенное, самое тайное. И тогда, Асель предложила свои «услуги», мол, давай я тебя послушаю, как психолог.

 

                - Нет, как психолог не надо, давай как слушатель, ты просто послушаешь.

 

                В тот день, зародилась профессия, дело всей жизни, которой Асель отдает себя всю.


Сообщение отредактировал Yuliya Eff: 09 December 2017 - 19:26
абзацы


#2 Yuliya Eff

Yuliya Eff

    Калякамаляка

  • Модераторы
  • 3925 сообщений

Отправлено 09 December 2017 - 19:28

Нурсултан Батырканов, привет! Спасибо за работу. :) Здесь есть интересная задумка, и у меня вопросы)

 

1. Почему в заголовке "Хранитель", а в начале рассказа - "Я не священник"? 



#3 Нурсултан Батырканов

Нурсултан Батырканов
  • Amigos
  • 7 сообщений

Отправлено 11 December 2017 - 09:34

Yuliya Eff"Я не священник" - название "главы")))



#4 Yuliya Eff

Yuliya Eff

    Калякамаляка

  • Модераторы
  • 3925 сообщений

Отправлено 11 December 2017 - 11:12

Нурсултан Батырканов, О_о так это повесть? Вононочо)

Надо было в самом начале жанр указать и "с продолжением".

Оно, продолжение, хоть пишется-то?



#5 Нурсултан Батырканов

Нурсултан Батырканов
  • Amigos
  • 7 сообщений

Отправлено 12 December 2017 - 08:58

Yuliya Eff, пишется)



#6 Yuliya Eff

Yuliya Eff

    Калякамаляка

  • Модераторы
  • 3925 сообщений

Отправлено 12 December 2017 - 23:05

Прекрасно понимаю, почему народ не комментирует этот текст. Хочется покрепче выразиться на счёт персонажей, но таки держит интерес, что там задумал автор, неужели из этой дерьмовой ситуации будет что-то еще.

1. Я не знаю, какая нормальная женщина будет терпеть "кино", в котором отец бьет мать до потери пульса последней и насилует свою дочь. Любая нормальная, если без псих. отклонений, девка пошла бы и повесилась после если не первого, то второго изнасилования. Мало ли что говорила мать. Сбежала бы из дома... В Интернете сколько было рассказано историй под тегом #янебоюсьсказать. Кажется, так. 

И еще после всего ГГ встречает быдло-отца, наливает ему и спокойно разговаривает. А когда он сует ей руку под платье, она мычит. Епрст... 

Вот да. Я бы  сделала из персонажа реальную дебилку с какой-нибудь олигофренией, ну, и ее речь подправила бы соответственно и обстоятельства. Но, правда, вчитываться в это - все равно что говна лизнуть, уж простите меня.

Не, я согласна, что и об этом можно в стиле В. Сорокина написать, картина была бы гротескной, но читаемой. Как в "Убить Билла", по словам подруги, столько крови, что потом перестаешь её воспринимать.

 

Не помню, как назывался тот рассказ Сорокина,народ, кто-нибудь помнит? Про день рождения Насти?

 

По части стиля. Резать, выбрасывать весь несущественный мусор. Вот что осталось бы у меня после этого отрывка:

 

- Всё началось, когда мне исполнилось 7 лет, 31 августа, на следующий день я поступала в школу. На школьной линейке все было отлично, дети радовались, учителя улыбались, всем было хорошо. Тогда на мне была школьная форма, не сказать, что самая дорогая, но хорошей можно было назвать. Хлопчатобумажные юбка с кофтой, черного цвета, поверх белая лента. Обычная форма. На руках у меня были цветы, если быть точным, три нарцисса. После линейки, все разошлись по классам. Учителя знакомились с родителями, и родители друг с другом. Мне с самого начала никто из класса не понравился. Слишком уж веселые были дети, и смотря на меня, они инстинктивно обходили стороной. Почему я помню все это?.. к моему великому сожалению, тот самый день мне не вычеркнуть из своей памяти, никогда.

 

Моё детство закончилось ровно в тот день, когда я впервые пошла в школе. Мало кто помнит этот день, но в моей памяти отпечаталось всё: и радостное возбуждение моих будущих одноклассников, и улыбки учителей, и моя простенькая форма, и три нарцисса, которые я вручила своей учительнице, и страх от того, что мне никто не показался симпатичным. 

 

1. Нарциссы цветут весной, в августе их даже в оранжереях не выращивают.

2. Зачем столько информации, если она не имеет никакого отношения к тому, что произошло позже?

3. Даже не представляю ситуации, когда одноклассники начинают обходить тебя стороной в первом классе в первый день. Никто никого не знает, составить представление не может.

 

Нурсултан, хочется взять ремень и выпороть. Что случилось с вашим русским языком и логикой? Насколько я помню, последние работы были хоть и корявыми, но намного чище от этих вот глупостей. Например, история про деда.

Ну а про то, что в технологию психотерапии лучше не лезть, если не знаком с ней даже поверхностно, я уже говорила. В данном контексте Асель выглядит шарлатанкой и ТП, насмотревшейся российских сериалов. 

 

Короче, прости еще раз, но я сейчас прям внимательно вчиталась и опешила. Кроме того, где тут цвет, где тема?






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Фэнтези и фантастика. Рецензии и форум

Copyright © 2018 Tvorchestvo.kg